Константин Маньковский родился в новосибирском Академгородке. В университете играл в команде КВН. В Москве работал как сценарист и креативный продюсер юмористических программ и шоу «Большая разница», «Южное Бутово». В 2016 году создал кинокомпанию Black Box Production. Продюсировал такие фильмы и сериалы, как «Психологини», «Кухня. Война за отель», «Родком», «Кибер Иван», «Политех», «90-е. Весело и громко», «Недетское кино», «Граница миров». В марте на СТС выйдет второй сезон «Границы миров», а на онлайн-платформе Wink – новый сериал «Первая ракетка».

– Константин, чем вам дорог проект «Граница миров»? Насколько тяжелее снимать второй сезон, чем первый?

– «Граница миров» – это фантастическая комедия про двух братьев, которые после встречи с вампиром открывают в себе суперсилы. Я считаю, мы довольно смело залезли на телевизионную площадку «городского фэнтези». Да, нас опередил сериал «Волшебный участок», тоже о борьбе со всякой нечистью, но он вышел на платформе, и там создатели позволили себе гораздо больше юмора. Но мы выходили на СТС, на федеральном канале, в 7 часов вечера, и нам следовало быть «скромней». Надо было показать и страшное, и нестрашное, и смешное, чтобы сериал могли смотреть всей семьёй. Так и смотрели, у первого сезона отличные цифры. Кстати, знаете, как я проверяю как продюсер, получился проект или нет?

– Откуда ж мне знать?

– У меня есть дети – 6, 8 и 11 лет. И вот мы с женой, с детьми, с родителями – моими или супруги – садимся вместе и смотрим серию. Если серия интересна всем, значит, проект удался. «Граница миров» была интересна всем…Что касается, сложнее ли делать второй сезон, да, нам было непросто. Ещё и потому, что ударил кризис. Началось сокращение бюджетов, но люди просили деньги, которые они привыкли зарабатывать пару-тройку лет назад. И мы попытались объединить два этих полностью противоположных вектора. У нас всё, на мой взгляд, получилось. Хорошее продолжение, фанаты порадуются.

– «Первая ракетка» – это, кажется, первый сериал в России о большом теннисе?

– Верно. Тема мне близка – я сам занимался этим видом спорта 10 лет, играл в школе. Идея же родилась 5 лет назад, мы сидели в офисе одной из онлайн-платформ и обсуждали: вот бы нам снять сериал про теннис! Первая мысль была банальная: про тренера и его дочь. Но потом решили, что у нас будет тренер, его дочь, но гениальной теннисисткой станет другая девочка. Представляете, как много конфликтов сразу появляется! Скажем, ревность жены, которая всё время пилит мужа: почему ты не занимаешься дочерью, почему кого-то другого тренируешь?! А та, другая, вообще гадкий утёнок, выросшая в посёлке Мосрентген, условно говоря. И сам тренер тоже непростой, экс-96-я ракетка мира. Человек с большой личной драмой, потому что не смог стать «первой ракеткой». Его играет Данила Козловский.

– С Козловским вы угадали – он нынче снова в топе!

– Дело не только в этом. Он сам играет в теннис. Данила очень хорош. Кстати, ему дали читать сценарий, когда у нас ещё не были написаны последние, 7 и 8, серии. И когда Козловский прочитал, он сказал: вообще-то это не в моих правилах, я должен знать, чем сериал закончится, но сейчас у меня только один вопрос – когда начинаем снимать?

– А Полина Гухман, которая играет этого «гадкого утёнка», как себя чувствует на корте с ракеткой?

– С ней получилось идеальное попадание в роль, стопроцентное соответствие персонажу. Мы пробовали её тренировать, но чтобы научить играть в теннис, нужно хотя бы пару лет. Решили, пусть Полина просто повторяет, имитирует удары, а всё остальное за неё выполнит дублёр… Вообще «Первая ракетка» – это очень кропотливая работа, ведь в России действительно никто не знает, как снимать теннис, нам даже спросить было не у кого. Если бы речь шла о хоккее, взяли оператора, исполнительного продюсера с «Молодёжки», про баскетбол та же история, футбол. Но у нас, тем не менее, всё отлично получилось. Съёмки закончились, скоро – премьерный показ.

– Константин, вы начинали как сценарист популярного шоу «Большая разница», получили за это премию «ТЭФИ». Как можете оценить тот уровень свободы и «вседозволенности», который был у вас тогда при написании пародий?

– По 10-бальной шкале – 7. Высокий уровень свободы. Было позволено многое, однако ни у кого не возникало желания специально кого-то унизить, не было взаимной ненависти человека к человеку, как сейчас. Поэтому пародия рассматривалась и оценивалась как пародия. Неважно на кого, даже на политика. Работали в рамках Уголовного кодекса и Конституции, без оскорблений. Помню, сделали пародию по мотивам песни Ильи Лагутенко «С Новым годом, крошка!» на только что назначенного мэра Сергея Собянина. «С Новым мэром, Москоу!» – выходил артист, загримированный под Собянина, и пел. Не помню, приходил ли сам Сергей Семёнович на передачу, может, и присутствовал. И это было нормально. Мы действительно где-то язвили, но больше про поступки звёзд. Когда, например, Филипп Киркоров распустил руки перед звукорежиссёром, мы через три дня сняли пародию, как он лежит в клинике и извиняется перед всеми… Такая передача сейчас, конечно, не возможна.

– Что вам дал четырёхлетний опыт работы в «Большой разнице» – как человеку и как будущему продюсеру?

– Я пришёл в шоу не сразу. Стартовали они в январе 2009-го, а я появился в ноябре, в качестве креативного продюсера. И сделал 50 с чем-то выпусков до 2013 года, когда «Большая разница», собственно, и закрылась. Я писал сценарии, но глобально отвечал за полный цикл производства: от придумывания конкретного выпуска до финальной сдачи на канал. Мне было 26 лет, когда я пришёл, и было несколько месяцев, когда я работал вообще без выходных. В 26 так можно, а вот в 43 уже не стоит. Но, конечно, всё это дало ценнейший опыт, который помог в создании Black Box Production. Что касается опыта в человеческом плане, то мне вся эта кухня была не близка…

– Вы серьёзно? Почему?

– Я вырос в новосибирском Академгородке, в совершенно другой, научной атмосфере, среди интеллигенции. Папа у меня учёный, мама врач, сам я по образованию археолог. Я попал в чужой для меня мир, мне было поначалу неуютно в нём, потому что никогда не стремился к известности. Я и до сих пор трепетно отношусь к кинозвёздам, остался такой наивный провинциальный взгляд. Но я этого и не стесняюсь.

– Так, может, это и хорошо, даёт другое видение «картины мира»?

– Может, и хорошо. Потому что я наблюдал, как некоторые режиссёры общаются с актёрами, очень ранимыми. Помню, один мне как-то сказал: «Ну, это же артисты, у них души нет!» Я резко ответил: «Ты что несёшь, это же люди в первую очередь!» Я знаю многих, которых этот бизнес испортил.

– Продюсер, как и все мы, на чём-то учится – на удачах, на провалах. Каким был ваш первый сольный проект – удачным или неудачным? Чему он вас научил?

– Первым самостоятельным был, пожалуй, сериал «Вечный отпуск». Мы его придумали и написали сами, с помощью наших партнёров продали на СТС. Непростой проект, он снимался в Европе, на круизном лайнере. Месяц путешествовали. Помню, перед одной съёмкой я сидел и думал: «Боже, я сейчас буду снимать сериал в Риме! Это невероятно, мечта!» Нам казалось, что мы делаем что-то потрясающее, что сериал очень смешной. У нас играли прекрасные артисты – Костя Крюков, Валерия Федорович, Ян Цапник. Сняли, смонтировали, «Вечный отпуск» вышел на СТС. Первую неделю смотрели неплохо, а потом напротив нас встал на ТНТ «Физрук», и нам пришёл конец. Против народного проекта не попрёшь. Короче, по цифрам, может быть, было и неплохо, но по внутренним ощущениям – ждали большего. И было довольно больно…

Но лучше начинать с провалов. Я знаю кучу людей, у которых выстреливает первый, а иногда и второй проект. Просто потому что везёт. И они думают, что проекты получаются настолько хорошими, что они всё делают правильно. А потом у них – провал. И падать с такой высоты значительно неприятней. А если с тебя в самом начале сбили спесь, то да, сначала тяжёлая история принятия, а потом работа над ошибками. После «Вечного отпуска» мы расстались с предыдущими партнёрами и создали свою компанию Black Box Productions, и первым нашим сериалом были «Психологини». На мой взгляд, довольно удачный проект. У него были хорошие цифры. Единственное, этот сериал опередил своё время.

– В каком смысле?

– Тогда к историям про сильных женщин были ещё не очень готовы. Мы там говорили, что главное счастье женщины – быть гармоничной здоровой личностью. И многие возмущались – такого не может быть! Женщина должна выбрать мужчину, женское счастье – это быть с мужчиной. Не важно, с каким. Но я так не считаю.

Кстати, у нас в сценариях женщины, как правило, психологически сильнее мужчин. Вообще они адекватнее, согласитесь?

– Да чёрт его знает! Это как повезёт…

– Но вокруг меня, в основном, адекватные, стабильные, разумные женщины. Это мужики могут всё бросить и куда-то бежать, да ещё шутить и смеяться при этом. Я вообще думаю, что все смешные поступки героев наших комедий связаны с тем, что все персонажи не очень взрослые люди. Не очень зрелые. То есть, они находятся в теле взрослых людей, но они, по сути, дети.

– Об этом очень хорошо рассказано в вашем сериале «Тётя Марта»!

– Кстати, да. Проект интересен тем, что он невероятно правдив. Это реальность как она есть. У нас там единственный взрослый человек – тётя Марта, восьмилетняя девочка, которую играет Вита Корниенко. Тётя Марта знает жизнь, она сбежала из детского дома, и у неё есть цель – найти маму. Цель детская, но поступки взрослые. А вот все, кто её окружает, – «великовозрастные дети». И героиня Кристины Асмус, которой необходимо выйти замуж. И герой Саши Метёлкина, мечтающий выселить тётю Марту, чтобы расплатиться с долгами. И дедушка в исполнении Юрия Кузнецова, который в силу возраста впал в детство. Нет ни одного взрослого, все ведут себя, как дети. Это что значит? Не берут ответственность за свои поступки, никто не отвечает за то, что делает. Кроме тёти Марты. И она смотрит на всё чистыми глазами ребёнка. Она правдива сама с собой. Когда она что-то делает, она понимает, что последствия будут, и разруливать их она будет сама. Можно сказать, что тётя Марта – тот современный герой, которого мы настоятельно рекомендуем взять за образец. И не только детям, но и, в большей степени, взрослым.